k_rumyantsev (k_rumyantsev) wrote,
k_rumyantsev
k_rumyantsev

Category:

Крестьянские башмаки Винсента Ван Гога и принцип поп-арта

Произведение искусства должно быть откровением некоторого иного по отношению к обыденной действительности содержания, внятного чувствам человека. Легче всего этого достичь, выбрав материал и способ его репрезентации, далёкий от повседневных человеческих занятий, но в случае с рассматриваемыми нами крестьянскими башмаками Ван Гога и поп-артом, использующем образы продуктов потребления о каком-либо существенном отличии материала объекта от образа самого объекта говорить не приходится. Да, Ван Гог использует холст, краски и средства живописи, отличающиеся условностью, но его башмаки столь натуральны, что увидев их не в художественной среде, вполне можно принять за товар с блошиного рынка (именно там и подобрал себе 6 пар башмаков художник). То же самое можно сказать и относительно поп-арта, ориентирующегося на новую необыкновенно информационно насыщенную эпоху и новую образность, которая создаётся СМИ и рекламой.



Так что же тогда нового привносит в изображаемый предмет Ван Гог и поп-арт, если это не есть новое содержание материала? Ответ можно было бы сформулировать как «многообразие контекстных информационных отсылок», именно он роднит Ван Гога с Робертом Раушенбергом и Энди Уорхолом, хотя тематика их творчества сильно разнилась.
Крестьянская тема для Ван Гога не была случайной. Разрабатывая её, он чувствовал себя тружеником, «пахарем», «сеятелем», «жнецом», возделывающим бесконечные поля холстов. Неоднократно в его письмах к друзьям можно прочесть о желании переселиться в крестьянскую хижину и вести образ жизни, ничем не отличный от образа жизни низшего сословия, даже не видясь много месяцев с «образованными людьми», т.е. с людьми, понимающими в искусстве. Подоплёку столь неординарного выбора (не просто рядового обращения к образцам сниженной эстетики, но безропотного подчинения всей жизни и творческой судьбы глубинной разработке тем и сюжетов такой эстетики) следует искать и в положительных отзывах Ван Гога о покровительствующем живописцам св.Луке, символом которого был «трудолюбивый вол», и в его твёрдом убеждении, что «живописание крестьянской жизни – нечто по-настоящему долговечное…».

Данную творческую установку Ван Гога прекрасно прочувствовал немецкий философ Мартин Хайдеггер, которому крестьянская тема тоже не была чужда. В своей работе «Исток художественного творения» Мартин Хайдеггер проводит подробный анализ картины Ван Гога «Крестьянские башмаки», особое внимание уделяя при этом тем средствам, с помощью которых раскрывается суть («дельность») башмаков, а соответственно, и бытийность предмета. Согласно концепции поиска истины Мартина Хайдеггера, человек должен уметь слушать бытие, т.е. быть готовым принять его «открытое» состояние. Именно такое состояние открытости бытия воплощается в произведениях искусства. Мартин Хайдеггер справедливо отмечает, что для того, чтобы вынести башмаки и их суть на передний план, Ван Гог пожертвовал фоном, пожертвовал сюжетностью (например, он мог изобразить крестьянина, идущего в этих башмаках по полю, дороге), отрезал всякое прямое антропологическое указание (это именно башмаки, а не ноги в башмаках). Данный метод ограничения позволил добиться того, что мы видим только башмаки в их упорной, быть может, даже пугающей повседневной символике:

«Из тёмного истоптанного нутра этих башмаков неподвижно глядит на нас упорный труд тяжело ступающих во время работы в поле ног. Тяжёлая и грубая прочность башмаков собрала в себе всё упорство неизбежных шагов вдоль широко раскинувшихся и всегда одинаковых борозд, над которыми дует пронизывающий резкий ветер. На этой коже осталась сытая сырость почвы. Одиночество забилось под подошвы этих башмаков, одинокий путь с поля домой вечернею порою. Немотствующий зов земли отдается в этих башмаках, земли, щедро дарящей зрелость зерна, земли с необъяснимой самоотверженностью ее залежных полей в глухое зимнее время. Тревожная забота о будущем хлебе насущном сквозит в этих башмаках, забота, не знающая жалоб, и радость, не ищущая слов, когда пережиты тяжелые дни, трепетный страх в ожидании родов и дрожь предчувствия близящейся смерти. Земле принадлежат эти башмаки, эта дельность, в мире крестьянки — хранящий их кров. И из этой хранимой принадлежности земле изделие восстает для того, чтобы покоиться в себе самом…»

Подчёркивая всю важность увиденного, переводчик Хайдеггера Михайлов добавляет к сказанному описание такой открытости у Н.Дмитриевой. «Ван Гог написал в Париже 6 натюрмортов с башмаками. И все они поразительны своей экспрессией: простодушной, раскрытой, обезоруживающей! Которая, кажется, только от того и зависит, что нам предложено рассмотреть этот бросовый предмет вблизи, вплотную со всеми подробностями. Они словно говорят: на нас ещё никто никогда как следует не смотрел, так посмотрите же. И мы смотрим и неожиданно для себя видим многое. Долгие, долгие годы, исхоженные упорным путником. Покрытые угольной пылью. Снегом и лужами. Дороги с колдобинами и булыжниками, колючками и комьями земли; видел внутреннее зрение и самого путника, который подобно этим ботинкам, изрядно поизносился, побит и помят, но не потерял способности идти дальше…»

Тему использования предметов обуви в искусстве своеобразно продолжают «Туфельки» Э.Уорхола и берцы антимилитаристического перфоманса на лужайке Капиталийского холма. Фридрих Джеймесон в своей работе «Постмодернизм или культурная логика позднего капитализма» сравнивает «Туфельки в алмазной пыли Энди Уорхола» и «Башмаки» Ван Гога. Джеймесон хочет показать кризис репрезентативности, повёрнутой современным искусством на самого себя. Он пишет, что «башмаки» - репрезентативная картина. По ней мы можем судить о судьбе крестьянина, а «туфельки» Уорхола – это чистый эстетизм, эстетство. Данная точка зрения, конечно, не лишена крайностей. Допустим, на наш взгляд, и туфельки Уорхола прекрасно передают свою «дельность» - которая заключается в соответствии праздничности, карнавальности, космической гламурности. Конечно, это не башмаки с их откровенностью и трагедией, но «открытость» бытия, если поддерживать концепцию Хайдеггера, возможна и в туфельках.


В 2003 году в Вашингтоне прошла достаточно показательная акция: на лужайке Капитолийского холма в непосредственной близости от здания Конгресса США ровными рядами были выставлены 800 пар сапог американских солдат, погибших в Ираке. Стоптанные солдатские сапоги американского перфоманса, если сравнивать их с гранитом и мрамором в качестве традиционной атрибутики мемориального памятника, это язык новой культуры, не менее искренний и лаконичный, чем старый. Он также будет памятью воспоминаний, выражая мощное чувство протеста. Этот пример убедительно доказывает вторжение в нашу жизнь объективированных метафор.

Конечно, метафорика Ван Гога более традиционна. Не случайно известный искусствовед Н.А.Дмитриева справедливо пишет по поводу символизма Ван Гога: «Для Ван Гога «символика» крылась в самых обыкновенных вещах, как они есть, и ему было непонятно, зачем нужно составлять небывалые комбинации, зачем рисовать глаз, отделенный от лица и парящий над рекой, когда достаточно вглядеться с родственным вниманием в обыкновенные башмаки или обыкновенный стул, чтобы ощутить бездонность их смыслов, перекинуть от них мост к другим явлениям мира. Но для этого надо было обладать пронзительностью видения Ван Гога, которая сама в свой черед зависела от богатства его человеческого, душевного опыта, от напряженности его внутренней жизни».

Таким образом, отвечая на вопрос, можно ли почувствовать ауру трудной жизни, если смотреть на сами башмаки, или обязательно обращаться к картине, дадим такой ответ. Это зависит от степени чувствительности человека и его личной способности к творческому видению повседневности, а также, пользуясь выражением Мартина Хайдеггера к «раскрытию истины». Без посреднической роли искусства нельзя обойтись уже только потому, что мы нуждаемся в особом ракурсе на повседневность и реальность – это необходимость и философская, и эстетическая. Да, аура трудовой жизни неотъемлема от башмаков, но чтобы она проявилась, нужно совмещение проницательного взгляда художника с особыми условиями экспонирования. Произведение должно быть помещено в выставочную или музейную среду, в лабораторию интеллектуального анализа, получить новое пространственно-временное измерение. Касается ли это башмаков, или творений ready-made.
Tags: искусство, эстетика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments